16

«Оленивод» оказался очень забавным человеком. По мере приезда абитуриентов, места в нашем холле становилось все меньше и меньше. Я уже ходил на собеседование и понял, что реально мне поступление не светит и хотя я знал точно, что домой я уже не вернусь, я совершенно не беспокоился на этот счет. Аркаша, тоже посетил консультации на которой ему сказали, что ему нужно обязательно выучить монолог. Он долго тиранил мой мозг на предмет того, какой монолог ему взять. Я пошутить всегда был не дурак и сказал ему: « А ты возьми монолог Гамлета «Быть или не быть» и все.», что Аркаша и сдела. Пошел в библиотеку, взял Шекспира и старательно учил вслух монолог Гамлета в холле. Можете себе представить реакцию нашего барат абитуриента, когда в течении нескольких дней они слышали: «БЫть или не бЫт, вот в очем вопроса»...

На третий день чтения и попыток заучить текст, художник Коля (кровать которого стояла рядом с моей и я ему поведал суть истории) крикнул на весь хол: «Да, заткнешься ты или нет, ептваю мать?». «Оленевод» заткнулся и не разговаривал со мной до конца нашей абитуры, но нас помирили матрацы.

А, дело было так. Перед первым экзаменом комендант вспомнила про матрацы и про нас и выбрав самых нехилых из нас отправила на сей ратный подвиг, а именно: меня, Аркашу, Ивана и Колю (не художника) на завоевание «матрацно» одеяльной «высоты», где мы собственно все и сдружились и освободившуюся комнату от матрацев выспросили себе у коменданта, куда и переселились из холла.

А теперь поподробней о каждом. Иван. Ох, Иван. Много ты кровушки у всех нас попил, ну да ладно. Иван это хороший человек, но уж слишком «спецфический». Иван был уверен в том, что он гений. Ну, вот уверен человек и все тут. Да и ладно скажете вы, но не тут то было. Этот гений был агрессивен к каждому мнению, потомучто у гения существует только его мнение и его картина мира и она единственно правильная. Где сейчас Иван я не знаю, но сам он родом из Хабаровска. Привет, тебе Иван если что.

Коля. Коля, Николая, этакий Дон Жуан, женский обольститель. Милый, до детскости, но в тоже время с характером, с настоящим мужским характерам. Именно он показал мне первые аккорды на гитаре. Спасибо тебе Коля. Сейчас насколько я знаю он работает в театре в Калининграде, заслуженный артист. Пытался с ним переписываться, но он молчит. Очевидно не знает о чем нам писать друг другу.

И наконец, Аркаша. Об Аркаше можно говорить часами. Душа человек. Самый открытый из людей, которы я только знал. У него всегда водились деньги и он никогда не жопился и давал их взаймы, зная, что отдать ем у нечем, да и никто и не отдавал. Аркаша пел. Пел по-якутски, но так, что у наших девушек слезки на глаза накатывались. Где сейчас Аркаша не знаю, может в своем Якутске. Там и работает. Привет и тебе Аркаша.

Всех помню.

На первом туре я читал басню «Ворона и и лисица», которую повторял в самолете, как и писал выше. Читал темпераментно, слабо, без всяких изысков и судя по кислым лицам педагогов приемной комиссии читал «провально». С этим чувством «провала» я вышел из института и поднявшись по лестнице, которая находится рядом с институтом, сел на вентиляционной трубе на площадке, которая незаметна со стороны. Я сидел расслабившись, как вдруг, ко мне начала спускаться девушка гигантских размеров. Она подошла ко мне и сказала: «Не переживай, ты читал хорошо». Я замер. Потому что найти меня на этой площадке было нереально!

Она представилась, сказала, что поступает на театральный, что она из Киева (ни фига себе, ага!) и что больше жизни мечтает быть артисткой. Я молча выдержал эту тираду и сказал спокойно: «Ты не поступишь, у тебя ужасный украинский говор» (я говорил правду, что мне было скрывать). Она задумалась и чуть не расплакалась. Я сказал, что мне пора и быстро сбежал из этой компании «карлик и великан».

Второй тур она не прошла.

На втором туре мы сдавали танец. Я танцевал лезгинку, чем поверг всю комиссию в хохот. Когда председатель приемной комиссии выполз из-за стола, куда он попал от смеха, он сказал: « Я уверен, что грузины танцуют лезгинку намного хуже». Я сам по ничего сверх-ординарного не помню из этого танца, ну подпрыгивал и кричал с «горящими» глазами: «Асса!», подпрыгивал. Ну, вобщем этакий стереотип о лезгинке. Что меня самого очень позабавило. Это аккомпаниатор. Мужик похожий внешне на медведя настолько загорелся моим танцем, что когда он играл фортепиано ударялось о стену у которой оно стояло и он тормозил его пальцами и очередным аккордом.

После второго тура мы перебрались в комнату. И на следующий день, когда мы узнали, что прошли на третий тур. Открылась дверь и в комнату вошла моя знакомая «украинская женщина мастодонт». Мои друзья было в шоке, а я сказал ,что у меня дико болит голова. На что она парировала и сказала ,что сделает мне массаж головы. И она его сделала. Мужики рассказывали, что реально было слышно, как хрустит моя голова под усилиями ее рук. После этой экзекуции, она поведала, что второй тур она не прошла и что не мог бы я ей помочь донести ее шесть чемоданов (!!!) до вокзала. Я сказал, что врядли смогу ей в этом помочь. И она обидевшись ушла навсегда. Я даже не помню ее имя, но думаю, что жизнь у нее сложилась хорошо. Я надеюсь.

Третий тур прошел без особых приключений. Только помню, что мальчуган из нашей пятерки, которым досталось задание сделать этюд на тему «злая собака», забежал в аудиторию голый и помочившись в тазик перед приемной комиссией выбежал из аудитории. Я думаю, что не стоит даже объяснять, что он не поступил.

Я делал этюд простой.

Человек сидит за столом и пишет. Пишет несдержанно, дико. И мешает ему собака, которая лает во дворе. Он закрывает окно и по дорого от окна к столу видит свое отражение в зеркале, что приводит его в ужас. Он садится за стол и плачет.

Табачников (наш руководитель курса, который нас и набирал) сказал мне, чтобы я сделал этюд более изощренный: «Вы просыпаетесь и обрастаете собачьей шерстью». Что я покорно и изобразил. И когда он сне сказал: «Говорите», я парировал «Что говорить?». Он на меня заорал: «Собаки не разговаривают!» и я завыл...

После тура ко мне подошла девушка и представилась журналистом из какой то столичной газеты. Она пела мне диферамбы за мой этюд, пророчила большой будущее и с горящими глазами говорила, что даже в московских театральных вузах она ничего подобного не видела. Я сказал: «Спасибо». А что я еще мог сказать? Я же не мог ей объяснить тогда насколько мне было все равно, поступлю я или нет.

В театральном считается, что если вы прошли три тура, что вы уже поступили. Сочинение и история, как считается автоматом все сдают. Ну, или должны во всяком случае сдавать.

По результатам трех туров на театральный прошел я и Аркаша со своим другом тоже якутом (об этом друге чуть ниже), а вот Иван и Коля не прошли, но им предложили альтернативу — кукольный факультет, на что они огласились.

Сочинение я писал ,как всегда 5/1 и как они меня пропустили до сих пор не знаю. А вот история. Но, тут не про меня, а про нашего «второго оленивода». В самый разгар экзамена. Вся аудитория начала слышать громкий голос преподавателя: «Ну, а когда произошла Великая Октябрьская революция?», на что второй «оленивод» ответил: «Осенью». Ну, естественно, что он не поступил. Хотя, история была последним экзаменом.

И это свершилось. Мы всей нашей комнатой поступили на театральный факультет. Для меня это была полная неожиданность. И что удивительно, я не успел воспользоваться письмом (о котором я обязательно напишу), которое мне дал Сергей Морозом актер театра драмы, но об этом позже.

Вы думаете нас ждало искусство? Как бы не так! Нас ждали груши.