Мэги проснулась
от запаха цветов, который проникал через
открытое окно. Легкие занавески,
колыхались от прикосновений ветра,
создавая впечатление покоя и домашнего
уюта.
Она жила на
острове уже полгода. Для нее самое
трудное было заставить себя понять, что
это не сон, что она действительно попала
из своего обычного, повседневного мира,
наполненного маленькими и большими
глупостями, в мир простых вещей.
Несколько раз
она пыталась бежать, но постоянно
возвращалась, так как понимала, что
бежать не куда – остров со всех сторон
был окружен океаном.
Постепенно она
смирилась.
Ее день не
представлял из себя ничего необычного.
Она работала на кухне, готовила еду
таким же как она, людям жившим на острове.
Журналистская
природа иногда вырывалась наружу и она
пыталась задавать вопросы, но в ответ
получала лишь молчаливые взгляды,
которые ничего не выражали. У Мэги
складывалось впечатление, что люди были
совершенно безразличны к своему прошлому.
Постепенно она
погрузилась в свою простую жизнь. Весь
день она работала на кухне, а вечером
выходила на берег и часами сидела на
берегу глядя в бесконечную даль океана.
Остров был покрыт
редкими деревьями, похожими на деревья
на китайских свитках. Бесконечно
разнообразные цветы покрывали остров,
их запах убаюкивал ее и она забывала о
своих прежних стремлениях и обыденных
переживаниях. Было такое ощущение, что
остров возвращал ее к самой себе, к той
Мэги, которая маленькой девочкой бегала
по бесконечным холмам своего детства.
На острове
проживало около сорока человек, мужчин
и женщин, разного возраста. Все они были
заняты обычными делами связанными с
ведением хозяйства. Ничего не обычного,
сверхъестественного, религиозного Мэги
не замечала, все было очень обычно. В
самом начале, ее мучили вопросы: «Что
эти люди тут делают? Как они сюда попали?
Зачем, в конце концов все это нужно?»,
но все они оставались без ответа и
однажды эти вопросы перестали ее мучить.
На острове был
всего один ребенок, маленькая девочка
лет шести, ее звали Салли. Салли часто
забегала на кухню для того, чтобы получить
припрятанную для нее Мэгги лакомство.
Они подружились. Салли часто провожала
Мэги с работы, молча прыгая среди цветов
и гоняясь за бабочками.
Они часами сидели
на берегу, молчали или смеялись над
чайками, которые дрались из-за пойманной
рыбы.
Где жила Салли
Мэги не знала, ей было все равно, но то,
что она была ребенком кого-то из островитян
было понятно и без расспросов. Да, и
расспросы были бессмысленны, потому
что Салли всегда молчала. «Возможно она
немая», - думала Мэги и это ее успокаивало.
Мэги очень
подружилась со Стилз. Она привыкла к
этой грубой, но очень доброй и открытой
женщине. Стилз частенько захаживала к
Мэги, расспрашивая ее о настроении и
состоянии, о жизни на острове. Часто
Стилз баловала Мэги небольшими презентами
из городской атрибутики женщины –
помады, туши, тени. Мэги думала, что Стилз
хочет ее таким образом привязать к себе
Мэги, но Стилз отрезала грубо, как всегда:
«Ты кукла, кукла без всех этих побрякушек
может сойти с ума».
Они разговаривали
про жизнь. Стилз, как и все никогда не
рассказывала, как она попала на остров,
кем она была, чем занималась. Она как и
все просто молчаливо смотрела, когда
Мэги пыталась выпытать у нее волнующие
ее вопросы.
Молчание, так
молчание.
Мэги решила, что
и ей собственно говоря по большому счету
рассказывать не чего. Жила обычной
жизнью, как все. После университета
удачно выскочила за муж за полицейского,
который снял ее кота с дерева и поверила,
что это судьба, знак, но как она ошибалась,
потом газета, рубрика невероятных
событий и все.
Теперь со стороны,
она видела, что жизнь ее была пустой,
бессмысленной и бесцельной.
